Елена Перминова. Мы зола, но мы с тобою свиты
Prosodia впервые публикует стихи Елены Перминовой из Ростова-на-Дону. В них оживает донская мифология.

Чем это интересно
Поэзия Елены Перминовой охотно работает с региональной донской фактурой, что сегодня нечасто встретишь. Лирический субъект этой поэзии вбирает в себя все, что видит и слышит, он легко становится другими, другими, всеми сразу, преображения в этом сновидческом пространстве совершаются постоянно, оказываясь главным лирическим сюжетом, который сложно остановить, чтобы понять, «кто мы такое». И лирическое «я», если и появляется, то оно представляет этот хтонический, мифопоэтический, нерасчлененный на человека и природу мир.
Справка об авторе
Елена Перминова родилась в 1989 в Ростове-на-Дону. Выпускница Ростовского педагогического института Южного федерального университета по специальности лингвист-переводчик. По профессии лингвист-переводчик, преподаватель. Стихи пишет на русском, английском, французском. Публиковалась в журналах «Альдебаран», «Полутона». Участница семинаров фестивалей им. М. Анищенко (2024) и Зимней школы поэтов в Сочи (2025). Лонг-листер премии «Лицей» в номинации «Поэзия» (2025). Живет в Ростове-на-Дону.
ПРОБУЖДЕНИЕ
снится опалённый первоцвет
юноша четырнадцати лет
грозой побитый венчик сух землист
еще дрожит на теле чёрный лист
какие бурые на стебле волоски
всё недоразвитая завязь млечный след
опали в побережные пески
цветковые осанка и скелет
во что стекает Северский Донец
там мы с тобой играли в ручеёк
там полыхал невинности багрец
и у воды неясный голосок
певал морозно-голубая
там речь лилась расцветшей сон-травой
кто мы такое
кто я такая
кто ты такой
НА ДРУГОМ БЕРЕГУ
который день дымит каменоломный
левобережный по ту сторону мирок
в мазне имён и лиц хоть ты меня запомни
жалмерка вытница целинный голосок
я не родня твоим я из-за русских гор
пришёл к тебе как лес как синий бор
накрыть собой и в полночь расступиться
а после я не буду тебе сниться
горит земля и тени на плацу
я ничего с собой не унесу
***
ну так бери меня со всем моим приданым
в венце из тины в камышовом саване русалку
каких ты только дев не целовал каких не нежил
а в жёны нажил бледногрудую рыбёху
ты не смотри что хвост и чешуя
я песни складывать могу и дуть в жалейку
азовец-ветер да роса вот всё моё наследство
где назначались тайные свидания
там явь и навь там пограничье там межа
АГОНА*
I.
мы ветр сосём мы жирный жар лакаем
мы племени тернового побег
в нас кро́ви нет наш сад не плодоносен
дай имя нам и мы тебя восславим
нет имени для нас мы гул и эхо
шутейка жилка-былка лепетня
так назови чтоб вымарать не сме́ли
так назови чтоб литера что тело
и слово стало плотским позвоночным
II.
морочь меня петляй тропой и садом
ты всё равно до срока спелое сорвёшь
что есть твоё то есть в моём роду
ты выкрадешь меня как дщерь как сына
как чей-то плод повисший на кусту
с них не убудет а тебе такой завет
я буду лакомым едомым буду дар
III.
сорви меня пока не облетаю
пока я в полнокровности цветущей
вешу́ здесь как в родильне на ветру
другие дети в розовом и синем
качаются как в зыбке и глаголят
и я качаюсь с ними но молчком
дай буковки и я тебе сложу
как ветр сосал как жирный жар лакал
дай буковки и я тебе скажу
меня учили как тебя любить
не за прикормку не за погремушку
любить как спать в одном слогу
как вместе лечь в родную речь
и прорастать словами и корнями
я всё могу что дети не умеют
сорви меня пока я здесь молчу
IV.
меня ты видишь маленьким и гадким
разворошённый мозг пробитый черепок
ты вытянул меня по корешок
уродцем срамным сорною травою
так изглодать тебя хочу так жечь и жалить
случалось ты других толкал в шипы
я весь в отца
ты был таким же манким
и был бедов в учении своём
я стилосом водил тебе по шее
я снял нектар я выпил голос речь
ты больше никого не назовёшь
ты только слух
V.
поплачь по нём косуля и гагара
он жил как спал в диковинном лесу
он весь не был он только отражал
звериное игольное больное
он вытянул меня из-под ребра
кормил собой и напоил словами
ему сказал я страшный мой родитель
я задыхаюсь в сытой нелюбови
за братьев за сестёр поюсь кормлюсь
боюсь тебя а всё-таки люблюсь
стал даже больше чем отросток
стал собою
оставь меня и этим проболеть
агоне распускаться или чахнуть
всё блазнит и мани́т за так вотще́
на тулове твоём пушок лиловый
приглажу безыскусною рукой
болит в паху и кровь болит болит
* Агона – плод (старослав.)
***
я выпорхнул в тебя как птица-жар в раздол
как огненный расплав пробивший террикон
не говори «темны мои глаза
глаза мои что у́гли-антрациты»
мы телом раскалённы до бела́
ещё недолго и мы бледная зола
да мы зола но мы с тобою свиты
мы крепко перемешаны в степи
мы знаем как увянуть как цвести
пусть мы зола но мы не пережи́ты
***
в бреду лежал в тумане придорожном
ветвился и по жёлобу стекал
и был и не́ был краем поля краем леса
на человечьем ни вась-вась и ни бельмеса
и был и не́ был короток ли мал
гулял и вышел весь до выжатой кровинки
до шепотка на мягком на ветру
ты имярек в тумане придорожном
лежал в бреду лежал в бреду
Читать по теме:
Наталья Белоедова. Музыка не заканчивается
Prosodia публикует новые стихи Натальи Белоедовой из Ташкента, лауреата «Русской премии». Ее верлибры пронизывает присутствие мира как музыки.
Григорий Князев. Трудный путь мне показался шансом
Prosodia публикует новые стихи Григория Князева из Великого Новгорода. Это кристальной чистоты поэзия, давшаяся очень непростой ценой.